Нести мир в сознание мужчин и женщин

Featured articles

Письмо молодому химику

Лауреатами Нобелевской премии по химии 2010 года стали американец Ричард Хек и японцы Эй-ити Нэгиси и Акира Судзуки за их работу по органическому синтезу, «позволившую получить реакции кросс-сочетания, катализируемые палладиевыми соединениями». Одна из этих реакций является краеугольным камнем этой гигантской работы и получила имя одного из трех лауреатов, с которым беседовал Курьер ЮНЕСКО– «кросс-сочетание Судзуки». Акира Судзуки говорит о науке, обращаясь в первую очередь к молодежи, которая в последнее время избегает химии. Он призывает ее вернуться в химию, чтобы сделать из нее новую науку.

Акира Судзуки отвечает на вопросы Нориуки Йошида, журналиста Йомуру, Токио

Как могут применяться кросс-сочетания?

Я приведу такой пример, что вы сразу все поймете. После того, как было объявлено решение Нобелевского комитета, меня столько раз просили об интервью, что у меня поднялось давление. Мой врач выписал мне лекарство, а аптекарь объяснил, что этот препарат был изготовлен путем «реакции кросс-сочетания Судзуки». Эта реакция используется также при изготовлении ряда антибиотиков и для лекарств по лечению рака и СПИДа. В области микроэлектроники компьютерных систем и систем связи эта реакция также используется для синтеза жидких кристаллов, необходимых для производства экранов телевизоров, компьютеров или же органических электросветовых экранов, широко используемых в небольших приборах, как, например, мобильные телефоны.

Сколько времени ушло на то, чтобы довести до совершенства этот метод?

На открытие самой реакции «кросс-сочетания» ушло 2-3 года в конце 1970-х годов. Но в области химии бора, металлоида, близкого к углероду, я работал, начиная с 1965 года, когда я вернулся из США после окончания учебы в Университете Пердью. То есть, в целом это стало результатом десяти лет исследований.

Какова была реакция вашего окружения, когда вы начали работать в этой области?

В целом, большинство считало, что шансы на успех равны нулю. Именно поэтому во всем мире так мало исследователей в этой области. Но я по своей природе оптимист, и я думал, что отрицательные стороны могут обернуться преимуществом. Я сказал себе, что преодолевая трудности, будет возможно разработать процесс стабильного синтеза, простого в применении.

Часто говорят, что в науке многое зависит от удачи. Что вы об этом думаете?

В начале исследования не следует полагаться на удачу. Исследование прежде всего должно быть рациональным. Важно хорошо анализировать удачи и провалы в опытах и применять их на следующей стадии. Только потом может улыбнуться случай. Каждому может повезти. Но, чтобы это произошло, следует быть внимательным, трудиться и проявлять скромность во всем.

Когда вы были ребенком, вы увлекались наукой?

Я родился в маленьком городе Мукава на юге Саппоро (Хоккайдо). Сегодня этот город называется Шишамо. В первых классах школы я был обычным ребенком: как и все, любил ходить с друзьями на рыбалку или играть в бейсбол. В то время не существовали джуку (частные школы с вечерним обучением), и я думаю дети были свободны и полны энергии. Я специально наукой не увлекался, но в колледже очень любил математику. Оглядываясь назад, я бы сказал, что я любил то, что было ясно.

Что подтолкнуло вас выбрать химию в университете?

Я поступил в университет в Хоккайдо для того, чтобы изучать математику. Но на одном из занятий по химии я натолкнулся на учебник, который затем прочел, и который произвел на меня огромное впечатление. Автором был профессор органической химии Гарвардского университета. Мне было безумно сложно читать его по-английски, но он был очень интересный. И кончилось это тем, что я оставил математику.

Во время моей учебы на химическом факультете я находился под большим влиянием профессора Харусада Сугино, который объяснил мне, почему химия так важна и в чем ее роль. Следует сказать, что профессор Сугино увлекался не только химией. Он был ректором университета Хоккайдо, а также возглавлял Национальную комиссию Японии по делам ЮНЕСКО!

С 1963 по 1965 годы вы учились в США в Университете Пердью, где слушали курс Герберта Шарля Брауна, лауреата Нобелевской премии по химии 1979 года. Эй-ити Нэгиси также был его учеником.

Когда мне было около 30 лет, я был ассистентом преподавателя в университете Хоккайдо и мне следовало найти будущую область исследований. Я зашел в книжный магазин в Саппоро и разглядывал книги по химии. Мой взгляд упал на книгу в черно-красной обложке – можно было подумать, что это литературный роман, – и я взял ее в руки. Это была книга профессора Брауна. Она была настолько увлекательна, что я читал ее всю ночь. Потом я написал письмо профессору, сказал, что хотел бы работать вместе с ним, и так уехал в Соединенные Штаты.

В Соединенных Штатах я был пост-доком, но моя зарплата была в четыре раза выше той, что я получал в Японии будучи помощником профессора. К тому же мясо и бензин стоили очень дешево... Я действительно ощутил разницу между двумя странами. Было очень много иностранных ученых, и я приобрел много друзей. Эти обмены позволили мне войти в круги, которых я совсем не знал. Когда ты находишься вместе с японцами, можно понимать друг друга почти не разговаривая, но я понял, что когда ты погружен в другую культуру, надо очень много говорить, чтобы тебя поняли. Я также выучил английский. Я рекомендую всем молодым людям не колеблясь, отправляться за границу. Там можно многому научиться и не только в профессиональном плане по своей специальности.

Чему вы научились у профессора Брауна помимо ваших научных исследований?

Профессор Браун часто говорил: «Делайте работу, достойную темы лекции». Это означало – что-то новое, что может быть опубликовано для лекции. И что может быть также полезным. Это не просто. Но в конце концов я тоже стал советовать моим ученикам не чистить кастрюлю зубочисткой. Это японское выражение, означающее, что не надо привязываться к ненужным деталям. Напротив, я им всегда говорю, что эту кастрюлю надо заполнить своими продуктами.

Есть ли такой метод работы, который гарантирует успех?

Даже если бы он существовал, невозможно просить кого-либо применять именно его. У каждого свои качества, и все, что мы можем сделать, это опираться именно на них. В моем случае, я думаю, это оптимизм. Когда опыты не удаются, я иду выпить стаканчик и отдыхаю вместе с моими студентами, а на следующий день уже со свежей головой могу вновь продолжать опыты.

Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы повысить интерес к химии у новых поколений?

Молодежь отдаляется от науки, и это серьезная проблема. Это явление особенно заметно в Японии. Единственное, что можно делать в такой стране, лишенной полезных ископаемых, как Япония, это создавать что-то новое за счет изобретательности. Именно молодежи – и только ей – надлежит найти свою надежду и идеалы в науке. Я же хочу оказать ей свою поддержку в качестве «старца». Благодаря этой Нобелевской премии слово «кросс-соединение» становится известным даже для детей. Распространение и популяризация науки являются для меня большим источником мотивации.

Что, на ваш взгляд, будет нас связывать с наукой в будущем?

Сейчас химия не очень популярна. Она ассоциируется с дурным запахом, грязью, внушает отвращение. Так уже было, когда мы были молодыми, но в те времена нефтехимия переживала бум, и поэтому многие студенты выбирали этот путь. Сегодня некоторые относятся к химии исключительно, как к загрязняющей индустрии, но это ошибочное мнение. Без нее производительность упадет, и мы не сможем иметь тот же уровень жизни, как сегодня. Если же происходит загрязнение, то лишь потому, что мы выбрасываем в природу ядовитые вещества. Поэтому, конечно же, надо адаптировать обработку отходов и в целом управление, работать над развитием таких химических составов и синтетических технологий, которые не загрязняют окружающую среду. Химия необходима для развития Японии и всех стран мира. Я бы хотел, чтобы молодые люди изучали химию с мыслью о создании новой науки. До настоящего времени было много открытий и достижений, было изобретено бесчисленное множество субстанций. Химия всегда будет иметь очень важное значение в будущем.

В какой области развития органической химии, по вашему мнению, они будут особенно необходимы в будущем?

Я думаю, и то же самое говорит профессор Нэгиси, следует ориентироваться на индустриализацию фотохимии, основанной на углекислом газе, как, например, фотосинтез у растений. Пока еще энергетическая отдача, получаемая в этой области, очень слабая. Природа производит сложные органические соединения на основе углекислого газа, используя солнечный свет как источник энергии. Кроме того, эти реакции происходят при температурах, в которых мы живем, и в окружении, где есть вода. Я надеюсь, что нам удастся прояснить эти механизмы и научиться их применять.

2011 год провозглашен Международным днем химии. Какое пожелание хотели бы вы высказать по этому случаю читателям Курьера ЮНЕСКО, которые живут в разных концах света?

Химия играет очень важную роль в нашей жизни. Большинство химических реакций и технологий предназначены для производства товаров, служащих повышению благосостояния человека. Число производимых в мире субстанций настолько значительно, что никто точно не знает, сколько их. Однако большая часть этих субстанций – это органические соединения. Именно поэтому органическая химия является наиболее важной отраслью этой науки, заслуживающей того, чтобы ею заинтересовалось бóльшее количество людей и способствовало ее развитию.

Акира Судзуки

Акира Судзуки - японский химик и лауреат Нобелевской премии 2010 года.