Знаете ли вы? Использование малайского языка в прибрежной яванской литературе
© Unsplash / Cristina GottardiМалайский язык был не только лингва франка морской торговли в Юго-восточной Азии, но также языком яванской литературы. В прибрежных городах современной Индонезии в связи с обменами на Шелковом пути контакты между людьми из разных регионов были привычными. Литературные свидетельства 18 века н. э. из восточной Явы указывают на то, что в прибрежных регионах малайский язык не просто использовался для общения с разными людьми через переводчиков, но фактически был включен в яванские литературные тексты для двуязычного населения.
Речь идет о книге «Серат Джаяленгкара» (Sêrat Jayalêngkara), написанной в восточной Яве в начале 18 века. Она относится к категории «литература pesisir», что означает «побережье» или «прибрежная зона», и предназначалась для мусульманского круга читателей. Однако, несмотря на это, в ней содержатся элементы индуистского влияния, в частности, в использовании термина «суксма» или «душа», обычно встречающегося в индуистских религиозных текстах. Книга содержит речи двух персонажей, которые говорят на родном малайском (отличается от литературного малайского), и указывает на то, что автор произведения владел двумя языками. Можно также предположить, что в прибрежных регионах, где читали книгу, предположительно также владели языком или, возможно, даже сами говорили на двух языках.
Причиной использования малайского языка в прибрежных регионах восточной Явы, возможно, в том, что он стал инструментом торговли с теми, чьим родным языком был местный банджарский язык, малайской группы языков. Тем не менее, есть основания полагать, что функция малайского языка в прибрежной восточной Яве вышла за пределы простой необходимости общения с торговцами и фактически он был использован в литературных выражениях как средство передачи духовных и эстетических потребностей, особенно в литературе. Например, текст на малайском языке в Jayalêngkara указывает на особый «регистр» речи (т. е. речь, выделенная для конкретной социальной ситуации) народного малайского языка. Это является дополнительным доказательством утверждения того, что предполагаемые читатели этого текста были полностью билингвами и могли бы понимать и знать и, возможно, даже использовать этот речевой регистр в своей повседневной жизни.
Кроме того, использовались яванские слова или фразы в малайской литературе. Преимущественно в литературе слова, заимствованные из яванского словаря, использовались в малайских историях, написанных на Яве, и в рассказах, где происходили обмены между жителями Явы.
Таким образом, роль, которую малайский народный язык играл в прибрежной Яве, раскрывает степень и значимость взаимодействий Шелкового пути в развитии не только уникальных литературных форм, созданных для аудитории билингва, но в более широком смысле указывает на важную роль Шелкового пути в развитии способов и средств общения между различными группами населения в центрах торговли и обменов.
See also:
The Evolution of the Arabic language in the Silk Roads
Iraq, a Centre of Exchanges along the Silk Roads
The Spread of Islam in Southeast Asia through the Trade Routes
Nara at the end of the Silk Roads
Ancient Monastic Hospital System in Sri Lanka
Brunei in the Maritime Silk Roads
Khwarazm Region and the Silk Roads
Quanzhou – The Heart of the Maritime Silk Roads
Mongolian Nomadism along the Silk Roads
The Spread of Buddhism in South and Southeast Asia through the Trade Routes
Sayyid Bin Abu Ali, a True Representative of Intercultural Relations along the Maritime Silk Roads
